Ответы на вопросы читателей

(По материалам старообрядческих журналов начала века)

I. БОГОСЛУЖЕНИЕ

Когда во время богослужения нельзя входить в храм?

Опоздавший к началу богослужения не должен входить в храм, когда совершается так называемое "обычное начало", т.е. с молитвы "Царю небесныи" до "Приидите, поклонимся". Далее, не должно входить во время чтения Ексапсалмов, Апостола, Евангелия, Символа веры, пения Херувимской песни, молитвы Господней "Отче наш" и во время совершения святого таинства. На последнее указывает и возглас, произносимый диаконом на литургии перед пением Символа веры: "Двери, двери! Мудростию вонмем". Толкователи священной литургии говорят относительно этого возгласа: "Чтобы понять сии слова, надлежит обратиться к древности. В литургии святых апостол повелевается: "Диаконы да стоят при дверях мужей, а иподиаконы - при дверях жен, да никтоже изыдет; и да не отверзается дверь, аще кто был (пришел) и верный во время возношения". Поэтому, восклицая "Двери, двери...", диакон давал знать (стерегущим двери церковные), чтобы в это время двери были закрыты для входа и для выхода" (Изъяснение божественной литургии. И.Дмитревский, гл. 6, ч. III.). (Слово Церкви, No. 15, 1917 г.).

В какие праздники на утрени молящиеся стоят со свечами, когда должно возжигать свечи, и когда гасить?

В Большом Уставе, именуемом "Церковное Око", имеются указания держать в руках возженные свечи на все двунадесятые праздники, причем указывается возжигать их к началу полиелеоса, гасить по третьей песни канона, потом возжигать на девятой песни и окончательно гасить после великого славословия. Так, например, на праздник Рожества Пресвятыя Богородицы говорится, что после второй кафизмы и седальнов бывает поучительное чтение, "по чтении же даются свещи братии. Та же полиелеос" (Устав, л. 131 об.). "На девятой песни Честнейшую не поем. Паки вжигают свещи братия" (там же, л. 132). Такие же указания, как мы уже сказали, имеются и на все другие двунадесятые праздники. Впрочем, из такого указания Устава вполне ясно только, в какое время должно возжигать свечи, держимыя молящимися в руках, относительно же времени гашения их здесь нет еще точного указания. Но на праздник Введения Пресвятыя Богородицы говорится следующее: "По девятой песни вжигают свещи братия. Не угашаем же свещ, ни кадила, еже бывает пред праздником поставляемо, дондеже скончается славословие великое" (там же, л. 276 об.). Значит, здесь уже ясно указывается, что свечи, возженные на 9-й песни канона, погашаются после Великого славословия. Затем, в главе 12-й того же Великого Устава говорится: "В начале полиелеоса подобает вжигати вся свещи и на концы его погашати. Тако же и на степенных возжигати вся свещи и оставляти их горети до скончания третьей песни канона, и тогда паки погашати их... И на девятой песни возжигаем вся, и оставляем горети до трисвятого великого славословия" (там же, л. 35). Следует сделать только некоторое пояснение к сказанному: "В начале полиелеоса подобает вжигати вся свещи и на концы его погашати. Тако же и на степенных (антифонах) возжигати вся свещи". Сказанное здесь о гашении свечей после полиелеоса и возжигании их снова перед степенными (антифонами) должно понимать как указание на тот случай, когда между полиелеосом и степенными бывает поучительное чтение (или в храме не хватает свечей). А в Уставе на все двунадесятые праздники имеется указание именно на чтение в это время поучения. Если же где таких чтений в указанное время не бывает, то и свечи, возженные к началу полиелеоса, не угашаются до конца третьей песни канона. (Слово Церкви, No. 12, 1917 г.).

Как совершать целование образа Сошествия Святаго Духа в праздник Пятьдесятницы?

О целовании образа Сошествия Святаго Духа в праздник Пятьдесятницы указаний в святоцерковных руководствах не имеется. На Рогожском кладбище, например, на этот праздник целование иконы не совершается. Но в других местах принято на этот праздник совершать целование руки изображения Пресвятыя Богородицы. Однако и то, и другое является местным обычаем, определенных же указаний на это не имеется. (Слово Церкви, No. 39, 1917 г.).

Для чего при молитве используются подручники?

Для ответа на вопрос приводим выдержку из книги "Учение о богослужении Христовой Церкви" (М., 1913). Святые отцы требовали, чтобы мы приступали к молитве чистые не только душою, но и телом. "Осмелишься ли ты молиться, если замараешь руки в навозе или грязи?" - спрашивает святой Иоанн Златоуст. И отвечает: "Никак". Посему при вратах церквей устраивались особые водоемы для омовения. Но этого было мало. Касаясь руками грязного пола или земли, мы снова можем загрязнить их; и, конечно, грязными руками возлагать крестное знамение или (у священников) даже касаться святых даров - недостойно и грешно. Чтобы руки наши были чисты, и употребляются подручники. ("Слово Церкви", 1915, No. 6).

Где есть указание на переносные престолы, которые принято вкладывать в отверстие, для сего сделанное в обычном престоле?

Вы имеете в виду так называемые "походные антимисы". Церковные археологи высказывают по этому поводу следующее предположение. Так как восточные христиане нередко подвергались нападениям еретиков и варваров, то не могли поставлять в храмах твердых престолов из мрамора или из другого какого-нибудь камня, из серебра, золота и других тяжелых веществ. Для лучшего же соблюдения святыни от насилия и осквернения от еретических и варварских рук установили вместо твердых освященных престолов иметь для совершения литургии освященные антимисы или вместопрестольники. Толкователь же священных правил антиохийский патриарх Феодор Вальсамон полагает, что антимисы вошли в употребление вследствие определения 6-го вселенского собора, чтобы священники без дозволения епископа не совершали литургии в молитвенницах, находящихся в частных домах. "Ибо для того, вероятно, - говорит он, - придуманы и антимисы, и уготовляются от местных архиереев в то время, когда они совершают освящение церкви, чтобы полагать оные на святые трапезы молитвенных храмов и дабы они вполне заменяли принадлежности святого жертвенника и доски святыя трапезы, то есть, совершение освящения, и вместе дабы свидетельствовали, что с епископского дозволения в молитвенном доме совершается священнодействие" (Толкование на 31 правило 6-го вселенского собора). В сущности эти два объяснения не противоречат одно другому. Очень может быть, что во времена гонений, когда христианские храмы были разрушаемы от еретиков и варваров, и совершение в них богослужения являлось делом опасным, епископы снабжали презвитеров освященными переносными антимисами, на которых они могли бы совершать евхаристию в частных домах, в пещерах и даже на открытом воздухе, где только возможно было укрыться от злобы врагов. Впоследствии же, когда прекратились гонения, епископы удержали обычай раздавать и рассылать такие антимисы, хотя уже по другой причине. Именно - по причине невозможности каждый раз совершать лично освящение всякого нового храма. По словам блаженного Симеона Солунского, "на них совершается все, что и на божественной трапезе. Когда нужно, по усмотрению архиерея, они, совершенно освященные, посылаются в места, где нет жертвенника, и на них совершается божественное священнодействие таин". "Антимисы не утверждаются на одном месте и не соединены нераздельно с храмом, потому что на них как бы весь мир служит храмом... На них совершается без исключения все, что и на утвержденной на одном месте божественной трапезе, потому что и каждый из них есть священная трапеза, и они исполнены славы Божией". Иоанн епископ критский в 13-м своем правиле говорит: "Литургисающий и крестящий с антимисом в особом месте, украшенном божественными иконами, при некоторых домах или на кораблях, не должен быть осуждаем, как и сопровождающие царей во время путешествий клирики священнодействуют таким же образом на пустых полях в особом предназначенном для сего шатре. ("Слово Церкви", 1915, No. 50).

Какие песнопения поются, когда священник ходит по домам прихожан прославлять Пасху?

В святоцерковных руководствах указаний на это нет, но во всех старообрядческих общинах принято в этом случае петь пасхальные стихеры - "Пасха священная нам днесь показася..." и другие, за ней следующие, которые поются на утрени в самый Светлый день, вслед за стихерами на "хвалитех", и заканчиваются стихерой "Воскресения день, просветимся торжеством...". Затем "Христос воскресе..." трижды. Священник поет: "Христос воскресе из мертвых, смертию на смерть наступи", а певцы доканчивают: "И гробным живот дарова". Затем священник совершает пасхальный отпуст и трижды возглашает: "Христос воскресе", на что певцы и домочадцы отвечают также трижды "Воистину воскресе". И певцы поют после сего "И нам дарова живот вечный". (Слово Церкви, No. 29, 1917 г.).

Как читать на часах тропари и кондаки воскресные с триодными?

Прежде должно читать тропарь воскресен, Слава, тропарь в триоди, И ныне - богородичен часов. По Трисвятом на первом часе кондак воскресен, на третьем - в Триоди, на шестом - опять воскресен, а на девятом - в Триоди. (Слово Церкви, No. 18, 1917 г.).

По "исправленным" никонианами книгам в ирмосе 8-й песни воскресного канона 6-го гласа читается: "а праведнаго жертву водою попали". Как может быть жертва попалена водою?

Этим (и великим множеством подобных примеров) ясно показывается, что никоновское книжное исправление является не исправлением, но часто порчей древних книг. Против истинного исправления книг никто бы и не возражал. Не против истинного исправления были и те наши благочестивые предки, которые первыми заявили протест против никоновской реформы. Святой епископ Павел коломенский под определением собора 1654 года подписал следующее: "Достойно и праведно исправляти противо старых (сиречь по старым) харатейных и греческих". И святой диакон Феодор заявлял: "Не диво то, еже и в старых книгах какия описи бывают и есть, и тому бывает правое рассуждение, и последи исправляется от искусных мужей. Ово же опись, ово же превращение и пременение книгам и догматом церковным. За опись бо кую в книге какой ни есть и погрешенное слово не подобает нам ни спиратися, ни стояти, а за превращение книг старых и догматов правых изменение подобает всякому христианину и страдати и умирати, обаче с разумом, испытав вещь всякую опасно писанием святых отец". Но в том-то и дело, что никоновское книжное исправление велось совершенно не с такой целью, чтобы править по старинным греческим и славянским книгам, а с той, чтобы изменить как-нибудь, лишь бы не по-старому. В правильном тексте канона написано "а праведнаго жертву и воду попали". Эти слова восходят к 3-й книге Царств, в которой повествуется об упоминаемых в указанном ирмосе событиях. Когда пророк Илия устроил жертвенник и возложил всесожегаемое, он повелел принести воды и возливать на всесожжение. И когда "прохождаше вода окрест олтаря и море исполнися воды, и возопи Илия на него, и рече: Господи Боже Авраамов, и Исааков, и Иаковль, послушай мене, Господи, послушай мене днесь огнем, и да уразумеют вси людие си, яко Ты еси Господь Бог един Израилев, и аз раб Твой, и Тебе ради сотворих дела сия". "И спаде , - говорится далее, - огнь от Господа с небесе, и пояде всесожегаемая, и дрова, и воду, яже в мори, и камение, и персть полиза огнь" (3 кн. Царств, 18: 32-38). Это событие и отражено в ирмосе: "Ис пламене святым росу источи, а праведнаго жертву и воду попали, вся бо твориши Христе елика хощеши. Тем Тя превозносим Господа во веки". ("Слово Церкви", 1915, No. 46).

II. БОГОСЛОВИЕ

Как понимать слова в "Книге о вере": "Сии суть отделяющии себе от единости веры, и суть телесни, духа не имущии" (л. 268 об.)?

Из самой книги "О вере" видно, что слова эти взяты из послания св. апостола Иуды (1, 19). И как святой апостол Иуда , напоминая верующим "глаголы преждереченныя от апостол Господа нашего Исуса Христа: зане глаголаху вам, яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих" (Иуд., 1, 17,18), умоляет верующих "подвизаться о преданней вере святым единою" (1, 3) и оберегаться от таких лжеучителей-ругателей, так и списатель книги "О вере", приводя наставления Христа Спасителя и святых Его апостолов, наставляет истинных христиан хранить святую веру и не следовать за еретиками и отступниками, потому что следование за ними, как телесными, духа не имущими, погибельно. Как понимать: "Сии суть отделяющии себе от единости веры, и суть телесни, духа не имущии"? - спрашиваете вы. Смысл данных слов следующий. Лжеучители, которые отделяются от единства веры со Святой Церковью, которые и сами шествуют по ложному пути нечестия и лжеименного разума, и других увлекают вслед за собой на этот погибельный путь, не имеют в себе Духа Божия, и учение их истекает не от божественной мудрости, а от бесовской. "Горе им (лжеучителям): яко в путь Каинов поидоша, и в лесть Валаамовы мзды устремишася, и в пререкании Кореове погибоша", - говорит святой апостол Иуда (1, 11). Они совершают такое же братоубийственное дело, какое совершил Каин со всеми его тяжкими последствиями (Быт., 4, 18), так как своим лжеучением и примером преступной жизни убивают духовно ближних своих, за которых умер Христос. Они продаются, как Валаам: Валаам из-за гнусной корысти покушался изречь проклятие на народ еврейский, но был обличен ослицею. Они в упорстве погибают, как Корей (Числ., 16). Корей с Дафаном и Авироном в сообществе 250 мужей возмутились против Моисея и Аарона, несмотря на убеждение их Моисеем, почему, по повелению Господню, их живых пожрала земля. Подобным образом суд Божий так или иначе постигнет и развратных лжеучителей. "Они, - говорит блаженный Феофилакт в толковании на указываемые вами слова апостола Иуды, - не только сами гибнут, но и похищают питомцев Церкви", т.е. выводят их за пределы церковные, пределы веры или самой ограды церковной. Ибо собрания свои они показали пещерами разбойников и других отводят от Церкви и приводят к себе. Делают это потому, что суть люди телесные, т.е. живущие по приличию мира. (Слово Церкви, No. 4, 1917 г.).

Во многих святоцерковных книгах говорится о рукописании Адамовом. Разъясните, когда было дано такое рукописание, и что вообще оно из себя представляло?

Сказанное о рукописании Адамовом нужно понимать в аллегорическом (иносказательном) смысле. Можно сказать, что каждый грех наш перед Богом подобен долгу, на который есть долговая собственноручная запись должника. Доколе существует такая расписка, дотоле должник, как известно, ответственен по закону, и долг его подлежит к непременному взысканию с него; а когда запись его уничтожается, то и ответственность с него снимается. Такая "греховно-долговая расписка" существовала и по отношению к Адаму, совершившему преступление против Творца, и по отношению к происшедшему от него потомству, зараженному греховностью своего прародителя. Эта "расписка" существовала, доколе не пришел Избавитель, чтобы разрешить человечество от такого греховно-долгового "обязательства". Святой Прокл говорит: "Поелику род человеческий обложен был тяжким долгом греховным и никак не мог уплатить сего долга, потому что весь род человеческий в лице Адама подписал рукописание греховное, то диавол содержал нас рабами, наша плоть многострастная служила для него как бы распискою... И необходимо было одно из двух: или всех подвергнуть смерти в силу произнесенного над грешником приговора, поелику все согрешили, или в вознаграждение за вину представить такую плату, которая вполне соответствовала бы цене всеобщего долга. Но человек, подлежа долгу греха, никак не мог искупить род человеческий, потому что не мог доставить столь великой цены искупления. Итак, Самому Богу, единому безгрешному, надлежало умереть за грешников - другого вознаграждения не было. Что же? Он Сам, все воззвавший из небытия в бытие, изобрел самый надежный и удовлетворительный способ возмездия за осужденных на смерть. Именно, Он становится Человеком от Девы, образом Ему только известным, потому что никакое слово не может хорошо выразить этого, и умирает, как вочеловечившийся, и искупляет, как Богочеловек" (Христианское чтение, 1855-56, с. 386). Святой Иоанн Златоуст, в толковании на слова апостола Павла в послании к колоссаем - "Истребив еже на нас рукописание ученми, еже бе сопротивно нам, и то взят от среды, пригвоздив е на кресте, совлек начала и власти" (Кол., 2, 14,15), - говорит: "Так как все мы были под грехом и наказанием, то Он (Христос Господь), претерпев наказание, освободил нас и от греха, и от наказания. Наказание же Он претерпел на Кресте. К нему-то и пригвоздил (рукописание), а потом, как имеющий власть, и совсем разорвал его. Какое рукописание? (Павел) говорит о том рукописании, которое (израильтяне) дали Моисею, говоря: вся словеса, еже глагола Господь, сотворим и послушаем (Исх., 24, 3).Если же не об этом, так о том, что мы обязаны повиноваться Богу. Если же и не об этом, то о том рукописании, которое держал диавол, которое изрек Бог Адаму в словах: воньже убо день аще снесте от него (от древа), смертию умрете (Быт., 2, 17). Это рукописание было у диавола. И Христос не отдал его нам, но Сам разорвал его, как свойственно прощающему с радостью" (Творения, т. 12, с. 407). И блаженный Феодорит архиепископ говорит: "Под рукописанием мы будем разуметь или договор, который как бы собственноручно заключил народ с Моисеем, сказав: все, что сказал Бог, будем выполнять и станем повиноваться (Исх., 19, 8), или условие, которое поставил Бог Адаму, сказав: в тот день, в который вкусишь, умрешь (Быт., 2, 17). Оно-то в руках диавола было как бы рукописанием, оно-то противостояло нам, не дозволяя восклоняться, ибо за ним было право. Это уничтожил Христос "ученми", т.е. верою, ибо не делами, а учением веры разрушил то. И то взят от среды, пригвоздив е на кресте. Не вычистил это только, но и "взял от среды", то есть сделал, чтобы его не видно было; и ни нам его не отдал, ни Сам у Себя не сохранил, но, пригвоздив к кресту, раздрал, как свойственно прощающему с радостью. Ибо все мы были повинны греху и наказанию, но Он, Сам безгрешный, наказанный за нас, на Кресте разрушил грех и наказание; посему на нем и раздрал рукописание" (Толкование на Новый Завет, изд. Сойкина, 1911 г., с. 744). (Слово Церкви, No. 21, 1917 г.).

В Писании говорится о сокрушении Христом глав змиевых во Иордане. Какие главы змиевы сокрушил Христос?

Здесь содержится иносказательный смысл. Именем змия Писание обычно именует змия-искусителя, диавола. Изрекая свой справедливо-грозный суд над первыми людьми - Адамом и Еввой и их искусителем - диаволом, Господь Бог сказал в отношении жены и змия-искусителя следующее: "Вражду положу между тобою (искусителем) и между женою, и между семенем твоим и между семенем ея; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту" (Быт., 3, 15). Это значит, что имевший родиться в положенное время от жены Искупитель (Гал., 4, 4) разрушит дела диавола (1 Ин., 3, 8), и избавит род человеческий от всех гибельных последствий падения (Евр., 2, 14). И вот, когда пришло исполнение времени, благоволил явиться в мир Христос Господь - "обетованное семя жены" - Сокрушитель змия и Источник спасения рода человеческого, Тот, Которого чаяли народы как Примирителя с Богом, родившийся от Пресвятой Девы Марии. Будучи безгрешным, Он "был под законом, принял обрезание и совершил все, дабы избавить нас от клятвы, которой Сам не подлежал" (блаженный Феофилакт, толкование на послание галатом, гл. 4). "Чистый крестится, чтобы нас омыть" (толкование на Евангелие от Матфея, гл. 3). Погрузившись в водах Иордана, Он освятил воды, ниспровергнув власть диавола над родом человеческим, сокрушил, уничтожил силу змия-диавола. Выражая это, Святая Церковь в своих песнопениях и говорит метафорически (образно) о сокрушении Господом в водах Иордана главы змия - древнего искусителя-диавола. Толкователь книги Псалтырь, Евфимий Зигабен, на слова святого пророка и царя Давыда ("Ты утвердил еси силою Твоею море, Ты стерл еси главы змием в воде" - Псалом 73, 13) говорит: "Драконом (змием) вообще называет (пророк) всю противоположную силу, как потому, что она имеет губительный яд, так и потому, что сим напоминает действие, бывшее в раю, когда враг, вошедши в змия, обманул первозданного человека. Сих-то главы Христос сокрушил в воде, когда крестился Сам и предал крещение людям" (Толков. Псалтырь Евфимия Зигабена, изд. Киев, 1898, с. 583). (Слово Церкви, No. 21, 1917 г.). Разъясните смысл 12-14 стихов 1-й главы Евангелия от Иоанна: "А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца". Здесь благовествуется о Боге Слове. Именем Слова евангелист называет второе лицо достопоклоняемыя Троицы - Сына Божия. Словом Сын Божий называется потому, что Он неотделим от Отца и предвечно рождается от Него, как человеческое слово рождается от мысли. "Поелику рождение Сына есть рождение безстрастное, потому евангелист и именует Его Словом... Как ум, рождающий слово, рождает без болезни, не разделяется, не истощается и не подвергается чему-нибудь, бывающему в телах, так и божественное рождение безстрастно, неизреченно, непостижимо и чуждо деления" (Златоуст, ср. толкование Феофилакта). Вначале бе Слово: означает вечность, т.е. Сын Божий был тогда, когда мир еще не был, не было и самого времени, а был только от века сущий Бог. И слово бе у Бога: Отец никогда не был без слова, но всегда был Бог Слово у Бога Отца, в собственной, однако, ипостаси. И Бог бе Слово. Чтобы кто-либо не почел Его словом только произносимым или только мысленным, Сын - Слово именуется Богом. Сей бе искони у Бога, т.е. Он так же вечен, как Сам Отец, ибо никак нельзя сказать, что ум бывает иногда без слова, так и Бог Отец не был без Сына. Переходя далее к изъяснению указываемых вами стихов, прежде всего заметим, что здесь говорится о сошествии Бога Слова на землю; о рождении Его (по человечеству) от Пресвятой Девы Марии для спасения рода человеческого от его грехопадения, последствий этого грехопадения, проклятия и вечной смерти, которым подвержен был по справедливому суду Божию род человеческий вследствие своего преступления (в лице Адама) заповеди Божией; о том, что пришедшего в мир Сына Божия не принял именно тот избранный род, к которому Он пришел; о том, какие благодеяния оказаны Им тем, которые приняли Его, т.е. Сына Божия. В указанных стихах говорится (берем и предыдущий 11-й стих для полноты смысла): Во своя прииде, и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася. И Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины. По святоотеческому толкованию, смысл этих стихов следующий. Во своя прииде, и свои Его не прияша. Своими евангелист называет здесь иудеев, как народ особый, который Он готовил к Своему пришествию. Они не только не приняли Его, но отвергли Его и убили. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его. "Тем, которые приняли Его, рабы ли они или свободные, отроки или старцы, варвары или греки, всем дал власть соделаться чадами Божиими. Кто же это такие? Верующие во имя Его, то есть те, которые приняли Слово и истинный свет, и приняли верою, и обняли" (толкование Феофилакта). Все, кои крестились во Христа, не только освободились от проклятия закона, но и приняли как бы другой образ. Итак, после прощения в крещении нет уже ни иудея надменного, ни язычника отверженного, ни раба слабого, ни владыки горделивого, ни мужчины во власти своей, ни женщины с подчинением своим - "Ибо все вы одно есте во Христе Исусе" - говорит апостол. Если же вы принадлежите Христу, Который от Авраама, то семя Авраамово - вы, ставшие наследниками обетования. Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася. Следовательно, такое духовное рождение мы получили не от крови, не от вожделения плоти мужа, но от Бога, духовно, чрез посредство Духа Святаго, даруемого в крещении. И Слово плоть бысть, и вселися в ны. Сказав, что принявшие Слово родились от Бога и соделались чадами Божиими, евангелист Иоанн излагает и причину и основание такой неизреченной почести. Причина та, что Само Слово соделалось плотию, и Господь воспринял на Себя образ раба. Будучи истинным Сыном Божиим, Он ради нас, человеков, сошел с небес, воплотился от Духа Святаго и Марии Девы вочеловечился; соделался Сыном человеческим, чтобы сынов человеческих соделать чадами Божиими. И видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины. Мы видели славу, какую подобает и свойственно иметь Единородному и истинному Сыну Царя всех Бога. Сам Отец свыше - с небес - возвестил о Нем, и вместе с гласом Отца Утешитель явился (в крещении) над Ним и пребыл на Нем. (Слово Церкви, No. 22, 1917 г.).

Как понимать молитву, читаемую после ужина, - "Бысть чрево Твое..."? Не служит ли эта молитва на обличение беспоповцев?

По русскому чтению молитва эта может быть изложена так: "Твое, Богородице, чрево явилось святою трапезою, вместившей небесный Хлеб - Христа, от Него же всякий вкушающий не умирает, как сказал это Всех Питатель". Смысл же этой молитвы следующий. Святая Богородица в воплощении Бога Слова явилась вместилищем Животворящего Хлеба, относительно Которого Сам Рожденный от Нее - Господь наш Исус Христос сказал: "Сей есть Хлеб, сходяй с небес, да аще кто от него яст, не умрет... Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день" (Ин., 6, 50,54). Таким образом, в указываемой вами молитве содержится указание на необходимость "питания" души, как необходимо питание и тела, за которое питание мы благодарим Бога сею молитвою. Питанием же души, чтобы она не умерла, как может умереть тело без вкушения обыкновенной пищи, является именно вкушение тела и крови нашего Спасителя, о чем сказал Сам Он, как это видится из приведенных мест святого Евангелия. С этой стороны указываемая вами молитва без сомнения является обличающей беспоповцев в том, что они не следуют заповеди Самого Христа Спасителя о необходимости причащаться святому Его телу и крови, не воспринимают этого святого дара, и даже отрицают самое бытие святого таинства причащения. (Слово Церкви, No. 26, 1917 г.).

В книге Кормчей (л. 144, правило 71) пишется, что не обличающий согрешающего равно запретится с согрешающим. А в Евангелии говорится: "Не судите, да не судимы будете". Прошу разъяснения этого.

Указываемое вами правило принадлежит святому Василию Великому и служит как бы продолжением предшествовавших правил, в которых говорится о различных грехах клириков и епитимиях за эти грехи. В Кормчей полных переводов правило это (71-е) читается так: "Прикосновенный к которому-либо из вышереченных (т.е. в предшествующих правилах) грехов и не исповедавший, но обличенный, да будет под епитимиею столько времени, на сколько подвергается епитимии делатель зла". Для большей ясности сего правила приведем толкования на него. Толкователь священных правил Зонара говорит: "Сказавши о грехах презвитеров, диаконов и прочих церковных чинов, святой (Василий Великий) теперь делает постановление и о лицах, прикосновенных к этим грехам, говоря, что кто знает за кем-либо из указанных лиц грехи и не исповедует, не сделает их известными епископу, но скрывает их и будет обличен в том, что знал, молчал и скрывал их, должен быть и сам подвергнут епитимии на столько времени, на сколько и сделавший грех". Кого же разумеет правило под "прикосновенными" к грехам других? Относительно этого другой толкователь священных правил, - Вальсамон, - говорит следующее: "А прикосновенными здесь назови не того, кто дал совет без злого расположения, но кто содействовал или имел сведение и мог воспрепятствовать, и не воспрепятствовал". Итак, указанное вами правило святого Василия Великого говорит, во-первых, относительно "прикосновенных" к грехам, совершенным другими, и, во-вторых, что и эти "прикосновенные" не должны везде и как случится "обличать", судить согрешающих, а только должны довести до сведения епископа о грехах, им известных, совершенных другими, но в которых и они сами виновны в качестве соучастников, - например, содействовали этим грехам или имели возможность предотвратить совершение их, но не приняли к тому возможных мер. Как видите, 71-е правило святого Василия Великого отнюдь не может быть поставляемо в противоречие со сказанным Христом Спасителем - "Не судите, да не судимы будете" (Мф., 7, 1). Напротив, святой Василий Великий в своем 71 правиле в полной мере следует учению евангельскому о неосуждении самолично друга и предоставлении такого суда тем, кому это вверено. Христос Спаситель, как излагает Его учение тот же святой евангелист Матфей, дал такое наставление: "Если согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церковь не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь" (Мф., 8, 15-17). Итак, если брата даже в грехе против нас мы не можем осуждать, а должны сказать церкви, т.е. тем, кому вверен суд и кому дана власть вязать и разрешать, то тем более не можем судить брата, если грех его является не против нас, а состоит в нарушении заповедей Божиих. Сказанное Христом Спасителем: "Не судите, да не судимы будете" (Мф., 7, 1) нужно понимать в том смысле, что мы не должны осуждать, порицать, злословить за замеченные или воображаемые недостатки или проступки. Святой Иоанн Златоуст в толковании на указанные слова Спасителя говорит: "Строгий суд о ближнем показывает не доброжелательство, а ненависть к человеку; и хотя осуждающий носит личину человеколюбия, но на самом деле исполнен крайней злобы, поскольку подвергает ближнего напрасному поношению и обвинению, и восхищает место учителя, сам не будучи достойным быть даже учеником. Потому Христос и назвал его лицемером. Если ты так строг в отношении к другим, что видишь и малые проступки, то почему так невнимателен к себе, что не замечаешь и великих грехов? Изми первее бревно из очесе твоего. Видишь ли, что Спаситель не запрещает судить, но прежде велит изъять бревно из собственного глаза, и тогда уже исправлять согрешения других? Всякий ведь свое знает лучше, нежели чужое, и лучше видит большее, нежели меньшее, и, наконец, более себя самого любит, чем ближнего. Следовательно, если ты судишь других, желая им добра, то прежде пожелай его себе, имеющему грех и очевиднее, и более; если же нерадишь о самом себе, то ясно, что и брата своего судишь не из доброжелательства к нему, но из ненависти и желания опозорить его. Если же и должно быть ему судимому, то пусть его судит тот, кто ни в чем подобном не согрешил, а не ты" (Творения, т. 7, с. 261, 262). И блаженный Феофилакт говорит: "Ибо кто не надзирает за самим собою, а только за ближним подсматривает и желает его опорочить, тот, очевидно, плененный высокомерием, забыл самого себя. Он всеконечно думает о себе, что он не грешит и посему осуждает других, когда они грешат. Итак, если не желаешь быть осужденным, не осуждай других. Ибо скажи, пожалуй, почему ты другого осуждаешь как преступника божественных законов во всем? А ты сам разве не преступаешь божественного закона (не говорю о других грехах) тем самым, что других осуждаешь? Ибо закон Божий решительно повелевает тебе не осуждать брата. Значит, и ты преступаешь закон. А будучи сам преступником, ты не должен осуждать другого как преступника; ибо судия должен быть выше природы, впадающей в грех" (Благовестник, толкование на Евангелие от Луки, с. 312 по изд. Сойкина). Святой Афанасий Великий на слова Христа Спасителя, - И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: дай, я выну сучек из глаза твоего; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь вынуть сучек из глаза брата твоего (Мф., 7, 3-5), - говорит: "Если у самого тебя в оке бревно непотребства, то можешь ли предостеречь брата твоего от сучца малого греха? Богомудрый Павел, пиша к римлянам, о таковых лицемерах, приемлющих на себя вид благочестия, говорит: научая убо инаго, себе ли не учиши? проповедая не красти, крадеши? глаголяй не прелюбы творити, прелюбы твориши? гнушаяся идол, святая крадеши? Иже в законе хвалишися, преступлением закона Бога безчествуеши (Рим., 2, 21-23)? И еще: им же судом судиши друга, себе осуждаеши, таяжде бо твориши судяй (Рим., 2, 1). Так, преступившие закон Пасхи, преступлением сего закона бесчестят Христа, Господа Пасхи. Посему, кто осуждает за что-либо другого, а сам делает то же, тот осуждает себя самого. Так и два старца, судившие Сусанну как прелюбодейцу, сами по закону Моисея осуждены как прелюбодеи. И фараону возмерено тою же мерою, какою он мерил: поелику ввергал он в реку младенцев, то и сам погиб, потонув в Чермнем море. И архиереи, убившие Захарию у жертвенника, сами при жертвеннике побиты римлянами в научение тебе, что какою мерою кто меряет, такою ему и возмерится. И ими же кто согрешает, сими же и мучится (Премудр. Солом., 11, 17)" (Творения, ч. 4, с. 485). И сам святой Василий Великий говорит: "Думаю, что два есть случая, в которых позволительно говорить о ком-нибудь дурное, именно: когда необходимо кому посоветоваться с другими, испытанными в этом, как исправить согрешившего, и еще, - когда бывает нужда предостеречь других, которые, по неведению, могут быть нередко в сообществе с худым человеком, почитая его добрым, тогда как апостол повелевает "не примешатися" таковым (1 Кор., 5, 11), чтобы не наложить как бы силков на свою душу. Так поступал и сам апостол, как видим из того, что пишет к Тимофею: "Александр ковач многа ми зла сотвори: от него же и ты себе блюди, зело бо противится словесем нашим" (2 Тим., 4, 14,15). А кто без таковой необходимости говорит что-нибудь о другом, с намерением разгласить или очернить, тот клеветник, хотя бы и говорил правду" (Творения его, т. 2, с. 400, по изд. Сойкина). Последнее рассуждение святого Василия Великого более чем положительно свидетельствует и о том, что все изложенное в указанном 71-м правиле этого святого отца отнюдь не противоречит учению Христа Спасителя о неосуждении ближнего.

В седьмой главе Евангелия от Матфея не повелевается осуждать, а в главе 18-й, стих 15 того же евангелиста, дается наставление обличать брата и даже, в случае его ослушания, представлять такового на суд Церкви. Не противоречие ли здесь?

Подлинный христианин даже и до мысли своей не допустит, чтобы учение Христа, нашего Спасителя, могло явиться в чем-либо самопротиворечивым. И указываемые вами места Евангелия должно рассматривать отнюдь не как противоречивые, ибо в них говорится не об одном и том же, а о различном. Так, в главе 7-й говорится о неосуждении кого бы то ни было, а в главе 18-й говорится о допустимости дружеского обличения брата, согрешившего против тебя. Какое же различие между тем и другим понятием? Иоанн Златоуст на это дает следующий ответ: "Что ж? Ужели не должно обвинять согрешающих? Да, и Павел (апостол) то же самое говорит, - или лучше, - Христос через Павла: Ты почто осуждаеши брата твоего? (Рим., 14, 10). Или: Ты что уничижаеши брата твоего? Ты кто еси, судяй чуждему рабу? (Рим., 14, 4). И опять: Тем же прежде времени ничтоже судите, дондеже приидет Господь (1 Кор., 4, 5). Каким же образом тот же апостол говорит: обличи, запрети, умоли (2 Тим., 4, 2)? И еще: Согрешающих перед всеми обличай (1 Тим., 5, 20)? Равным образом и Христос говорит Петру: Иди, обличи его между тобою и тем единем. Аще ли не послушает, возьми с собою другого, если же и при этом не уступает, повеждь Церкви (Мф., 18, 15-17). Спаситель не все вообще грехи повелевает не судить и не всем без исключения запрещает это делать, но тем только, которые сами, будучи исполнены бесчисленных грехов, порицают других за маловажные какие-нибудь проступки... И Павел в послании к коринфянам запретил не вообще судить, но судить только высших, ввиду неизвестности дела; равным образом не вообще запрещает исправлять согрешающих. Он упрекал и тогда не всех без различия, а укорял, во-первых, учеников, которые так поступали в рассуждении своих учителей, и, во-вторых, тех людей, которые сами, будучи виновны в бесчисленных согрешениях, клеветали на неповинных. То же самое дает разуметь и Христос в данном месте, и не просто дает разуметь, но еще внушает великий страх и угрожает неизбежным наказанием: имже бо судом судите, - говорит Он, - судят вам (Мф., 7, 2). Ты осуждаешь, говорит Он, не ближнего, но себя самого, и себя самого подвергаешь страшному суду и строгому истязанию. Подобно тому, следовательно, как в отпущении грехов начало зависит от нас самих, так и в этом суде мы же полагаем известную меру нашего осуждения. Итак, должно не порицать, не поносить, но вразумлять; не обвинять, но советовать; не с гордостью нападать, но с любовию исправлять, - потому что не ближнего, но себя самого предаешь ты жесточайшему наказанию, когда не пощадишь его, произнося твой приговор о его согрешениях... Что же, - скажешь ты, - если кто прелюбодействует, неужели я не должен сказать, что прелюбодеяние есть зло, и неужели не должен исправить распутника? Исправь, но не как неприятель, не как враг, подвергая его наказанию, но как врач, прилагающий лекарство. Спаситель не сказал: не останавливай согрешающего, - но не суди, т.е. не будь жестоким судиею... Строгий суд о ближнем показывает не доброжелательство, а ненависть к человеку; и хотя осуждающий носит личину человеколюбия, но на самом деле исполнен крайней злобы, поскольку подвергает ближнего напрасному поношению и обвинению" (Творения, т. 7, с. 259-261). И на слова: Аще согрешит к тебе брат, иди, обличи его между тобою и тем единем. Аще тебе послушает, приобрел еси брата твоего, и т.д. (Мф., 18, 15-17), тот же святой отец говорит: "Слово обличи не другое что значит здесь, как напомни ему о грехе и скажи ему о том, что ты от него претерпел. Если это будет сделано, как должно, то ты сделаешь два дела: и себя будешь оправдывать, и другого склонять к примирению. Но что, если он не послушает, и будет упорствовать? Пойми с собою еще одного или два, да при устех двою свидетелей станет всяк глагол. Чем он будет бесстыднее и дерзновеннее, тем более нам должно прибегать к врачевству, а не к гневу и негодованию. И врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем более прилагает попечение. То же самое и здесь повелевает Спаситель. Ты был слаб, когда был один. Будь сильнее при помощи других. Если же и тогда он будет упорствовать, то посылает вместе с Церковию: повеждь Церкви, то есть, ее представителям"... Обличение здесь делается не с тем, чтобы обидеть, но чтобы исправить. Хотя право поведать Церкви Он мог бы предоставить обиженному в самом начале, но чтобы грех не разглашался, Он повелевает делать это уже после одного или двух обличений. Таким образом, между указываемыми вами наставлениями Христа Спасителя то различие, что в первом случае говорится: не суди, не осуждай согрешающего как судья, как мнящий себя имеющим на это право, особенно не делай этого с фарисейской целью - казаться лучшим из людей, когда на самом деле ты заражен, быть может, большими грехами, в большей степени являешься преступником против закона Божия; во втором же случае дается наставление: если согрешит против тебя брат твой, то можешь и должен принять меры к его исправлению - открыть ему его неприглядный поступок, вразумить брата обличением сначала наедине, затем при одном или двух свидетелях, и, наконец, если он явится чрезвычайно упрямым и нераскаянным - не присваивать суд над братом себе, а передать суд над ним Церкви, т.е. передать рассудить это дело тем, кому это дело вверено, кому Спаситель дал право на это, предоставил власть, сказав: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси (Мф., 18, 17), т.е., как объясняет это и святой Златоуст, - предстоятелям Церкви. (Слово Церкви, No. 28, 1917 г.).

Какими будут загробные муки - телесные, или только муки совести? Один из новообрядческих священников доказывал, что мучения будут только нравственные, но не телесные.

Правда, у святого Григория Богослова есть такое место: "Тогда поставятся престолы, Ветхий денми сядет, раскроются книги, потечет река огненная, предстанут пред взоры свет и тма уготованная, и изыдут сотворшии благая в Воскресение живота, который ныне сокровен во Христе, напоследок же с Ним явится, а сотворшии злая в Воскресение суда (Ин., 5, 29), которых осудило уже неуверовавших судящее им слово (12, 48). И первые наследуют неизреченный свет и созерцание Святыя и Царственныя Троицы, Которая тогда будет озарять яснее и чище, и всецело соединятся со всецелым (в чем едином и поставляю особенно Царствие Небесное), а уделом вторых, кроме прочего, будет мучение, или, вернее сказать, прежде всего прочего, - отвержение от Бога и стыд в совести, которому не будет конца" (Творения, т. 1, с. 236, 237 по изд. Сойкина). Но, как видите, и из этого свидетельства нельзя делать вывода, что загробные муки после Страшного Суда будут состоять только в нравственных угрызениях совести за содеянные согрешения. О мучении, состоящем в отвержении от Бога и стыде в совести, св. Григорий Богослов говорит не как об единственном для грешников, но - "прежде всего прочего", "кроме прочего". Следовательно, будут и другие мучения для грешников. Эти мучения представляются в Священном Писании в образе червя, который не умирает, и, - гораздо чаще, - огня, который не угасает. Христос Спаситель, предохраняя нас от соблазнов, сказал: И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает (Мр., 9, 45,46). И на всеобщем суде произнесет грешникам: Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф., 25, 41). Этим мучениям не совесть только будет подвержена (ибо совесть не может быть подвергаема таким мучениям, как червь неумирающий и огнь неугасающий); им будут подвержены и душа и тело согрешивших. "Если кто грешен, - говорит св. Кирил Иеросалимский, - получит вечное тело, долженствующее терпеть мучение за грехи, дабы вечно гореть в огне и не разрушаться" (Огласительное поучение, 18). И св. Иоанн Златоуст говорит: "Вместе с душою одни тела будут преданы мучениям, а другие увенчаются наградами" (Творения, 10, 566). О страдании души вместе с телом возвещает и Сам Христос Спаситель, говоря: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне..." (Мф., 10, 28). Как изъясняет блаженный Августин, этими словами Христос Господь говорит о второй смерти души. "Хотя человеческая душа, - поясняет блаженный Августин, - поистине называется бессмертною, впрочем, и она имеет своего рода смерть... Смерть бывает тогда, когда душу оставляет Бог... За этою смертью следует еще смерть, которая в Божественном Писании называется второю... Смерть сия тягостнее и ужаснее всех зол, ибо она состоит не в отделении души от тела, а в соединении их для вечного мучения". Приведем, наконец, еще и следующее изъяснение святого Златоуста (Слово 1-е Феодору падшему): "Услышавши об огне, не думай, будто тамошний огонь похож на здешний; этот огонь что захватит, то сожжет и изменит на другое, а тот, кого однажды обымет, будет жечь всегда и никогда не перестанет, почему и называется неугасимым. Ибо и грешникам надлежит облечься бессмертием - не в честь, но чтобы быть всегдашним напутствием тамошнего мучения, а сколь это ужасно, того и представить ум никогда не может; разве из опытного познания маловажных бедствий можно получить малое понятие о тех великих мучениях". (Слово Церкви, No. 33, 1917 г.).

Многие считают, что для спасения души достаточно истинно верить в Бога и совершать добрые дела. Только ли это необходимо для душевного спасения?

Приведем следующие святоотеческие учения. "Кто не между членами Христовыми, - пишет блаженный Августин, - тот не может иметь христианского спасения. Можно иметь почесть, иметь таинство, можно петь "аллилуия", можно отвечать "аминь", можно держать Евангелие, можно иметь веру во имя Отца и Сына и Святаго Духа и проповедовать ее, но нигде, кроме православной кафолической Церкви, нельзя найти спасения" (Приб. к твор. свв. отец, с. 236). Так же говорит и священномученик Киприан Карфагенский: "Люди, не хранящие союза и преискреннего общения с Церковью, хотя бы предали себя смерти за исповедание имени Христова, грех их не омоется и самою кровию; неизгладимая и тяжкая вина разделения не очищается даже страданиями. Находящийся вне Церкви не может быть мучеником; оставляющий Церковь, имеющую царствовать, не может сподобиться царствия" (О единстве Церкви). "Кто, не имея истинной веры, совершает некоторые добрые дела, тот подобен черпающему воду и вливающему ее в худой сосуд" - высказывается по этому поводу и св. Иоанн Лествичник. Так высказывается св. Иоанн Лествичник, конечно, не в том смысле, что делающий добрые дела без истинной веры, вне единства с Церковью, совершает их без пользы для себя, но что дела эти бесполезны для его вечного спасения. Без сомнения, Бог не оставит без награды тех, которые совершают добрые дела, хотя бы то были и не истинно православные и даже язычники. Святой Иоанн Златоуст на слова апостола "Во всяком языце бояйся Бога и делаяй правду, приятен Ему есть" (Деян., 10, 35), - говорит следующее: "Неужели приятен Ему и принадлежащий к персам? Если он достоин, то будет приятен так, что сподобится веры. Потому Он не презрел и евнуха из Эфиопии. Но что, скажут, думать о людях богобоязненных, и, между тем, оставленных в презрении? Нет; ни один богобоязненный не оставляется в презрении. Не может, никогда не может быть презрен кто-либо из таких (людей)... Если (Бог) не презрел волхвов и эфиоплянина, и разбойника, и блудницу, то, без сомнения, тем более не презрит делающих правду и желающих (веровать)" (Творения, т. 9, с. 217-219). То есть, Бог не оставит без награды делающих доброе; Он не презрит таковых. "И эллин будет награжден", - говорит тот же святой отец в другом месте (с. 530). И чем больше велики будут его добрые дела, тем больше будет эта награда: он будет настолько приятен Богу, что сподобится познания истинной веры и чрез нее может достигнуть вечного спасения, достигнуть Царства Божия. (Слово Церкви, No. 37, 1917 г.).

Какая разница между любовью к Богу и любовью к ближнему?

Однажды один из иудейских законников спросил Исуса Христа: "Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?" Исус сказал ему: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобна ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф., 22, 36,39). Как видим отсюда, первой и наибольшей заповедью Спаситель назвал заповедь о любви к Богу. Прежде всего и более всего должно любить Господа Бога, и любить всем сердцем, т.е. всеми чувствами своими, со всей их силой, и всею душою, т.е. всем существом своим, со всеми его стремлениями и желаниями, и всем разумением, т.е. всеми познавательными способностями. "Господь наставляет, - говорит блаженный Феофилакт, - что любить Бога должно не отчасти, но так, чтобы всего себя предать Богу; надо предаться Ему всеми сторонами и силами души" (Благовестник, толкование на Евангелие от Матфея). Бог - Высший среди всего сущего - должен быть любим и любовью высшею. Заповедью внушается настолько предпочтительная любовь к Богу, насколько Бог бесконечно выше всего сущего. Всякая другая любовь в нас должна быть меньшею, чем любовь к Богу, и освящаться последнею. Вторая заповедь о любви к ближнему Исусом Христом названа подобной первой. Этой второй заповедью мы научаемся любить ближнего своего, как самого себя. Любовь эта состоит в том, чтобы делать ближнему добро, как себе самому, и не делать ему того, чего себе не желал бы - ни зла, ни неприятности. Однако отмечая такое различие между любовью к Богу и любовью к ближнему, что любить Бога должно всецело, всеми сторонами и силами души, а ближнего своего - как себя самого, всячески заботясь о его благе, в особенности духовном, далее должно сказать, что обе эти заповеди имеют между собою самую теснейшую связь, так что исполнение одной из этих заповедей без исполнения другой положительно невозможно. Нельзя любить Бога, не имея любви к ближнему, и наоборот, чрез любовь к ближнему достигается и исполнение заповеди о любви к Богу. Возлюбленный ученик Спасителя, святой Иоанн Богослов пишет: "Кто говорит, я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего" (1 Ин., 4, 20,21). "Ничто так не свойственно нашей природе, - говорит святой Василий Великий, - как иметь общение друг с другом и нужду друг в друге, и любить соплеменных. А какие семена предварительно вложил в нас Сам Господь, таких впоследствии потребует и плодов, по словам: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга" (Ин., 13, 34). И, желая возбудить душу к сей заповеди, признаком того, кто является Его учеником, указал не знамения или необычайные чудеса (хотя в Духе Святом даровал силу и на это), но любовь: "О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою" (Ин., 13, 35). Две заповеди о любви Господь везде сочетает таким образом, что благотворение ближнему вменяет Себе. Ибо говорит: "Взалкахся и дасте Ми ясти..." и прочее; потом присовокупляет: "Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе" (Мф., 25, 35-36,40). Следовательно, чрез исполнение первой заповеди можно преуспеть и во второй, и чрез исполнение второй опять возвратиться к первой, и кто любит Господа, тот, конечно, любит и ближнего. Ибо любящий Меня, - сказал Господь, - заповеди моя соблюдет (Ин., 14, 23). "Сия (же) есть, говорит, заповедь Моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы" (Ин., 15, 12). И опять, кто любит ближнего, тот исполняет свою любовь к Богу, потому что Бог его милосердие переносит на Самого Себя". И блаженный архиепископ Феофилакт говорит: "Господь, желая показать, что без любви, при ненависти к ближним, нет исполнения закона, отвечает на вопрос законника, что первая и большая заповедь есть - любить Бога, а вторая, подобная, - любить ближнего. Почему же подобна? Потому что они тесно связаны между собою. Ибо любящий Бога любит и создание Его, а ближайшее к Богу из созданий есть человек; следовательно, любящий Бога возлюбит и всех человеков. И наоборот, кто любит ближнего, тот тем более любит Бога; ибо если он любит людей, которые часто бывают виною соблазнов и ненависти, тем более любит Бога, всегда благодеющего. Услышь и Господне слово: "Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня" (Ин., 14, 21). Видишь, что от любви к Богу зависит исполнение заповедей Его, а все заповеди Его сходятся к одному предмету - взаимной любви. И в другом месте (Господь говорит): "Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою" (Ин., 13, 35). Видишь ли опять, как любовию друг к другу держится и любовь ко Христу и познаются Его истинные ученики и други" (Благовестник, толкование на Евангелие от Марка, гл. 12). "Любящий ближнего исполняет все заповеди, исполняющий же заповеди любит Бога, так что эти две заповеди соединяются, друг друга поддерживают и содержат в себе прочие заповеди" (там же, в толковании на Евангелие от Матфея, гл. 22). "Каждый ученик Христа, - говорит св. Ефрем Сирин, - посредством этих двух заповедей летает как бы посредством двух крыльев, именно, любовью к Богу и любовью к людям" (Творения, ч. 8, с. 249). "Итак, если любить Бога, - значит, любить ближнего, так как Спаситель сказал Петру: если любишь Меня, паси овец Моих (Ин., 21, 16), а любовь к ближнему имеет плодом своим хранение заповедей, то истинно сказано: в сию обою заповедию весь закон и пророцы висят" (Златоуст, Творения, т. 7, с. 719). (Слово Церкви, No. 5, 1917 г.).

В третьей песни канона Пресвятой Богородице Одигитрии говорится: "Златую Тя Стамну, и Свещник, и Жезл, и Трапезу, Чистая, призываем". Что такое "стамна" и что она означала в ветхозаветной Церкви?

Стамна - слово греческое, в переводе на русский язык значит ящик, ковчежец, сосуд. Таким словом в ветхозаветной Церкви назывался золотой сосуд, находившийся во Святом Святых (главной части ветхозаветного храма), с сохранявшейся в нем манной. В послании святого апостола Павла к евреям говорится: "Скиния бо сооружена бысть первая, в ней же светильник, и трапеза, и предложение хлебов, яже глаголется Святая. По вторей же завесе скиния глаголемая Святая святых, злату имущи кадильницу и ковчег Завета окован всюду златом, в нем же стамна злата, имущая манну, и жезл Ааронов прозябший, и скрижали Завета" (Евр., 9, 2-4). "Все эти вещи, - говорит святой Златоуст, - были священны и служили ясными памятниками иудейской неблагодарности... Иудеи были неблагодарны и, непрестанно получая благодеяния, забывали их; потому, по повелению законодателя, все это было положено в золотой ковчег, чтобы передать памяти потомков" (Творения его, т. 12, с. 137). По учению Святой Церкви, ветхозаветная стамна с находящейся в ней манной предызображала собой Пресвятую Богородицу, восприявшую в Свое пречистое чрево Небесный Хлеб - Христа Спасителя. Ввиду сего в указываемом месте канона Пресвятой Богородице Она и называется иносказательно, как златая стамна, хранившая в ветхозаветной Церкви ниспосылавшийся с неба хлеб - манну. (Слово Церкви, No. 17, 1917 г.).

Кто крестил святую Богородицу и святого Иоанна Предотечу ?

В Синаксаре на праздник Вознесения Господня говорится: "Епифаний Кипрский повествова, яко единаго токмо святаго апостола Петра своима рукама крестил Господь, и Петр Андрея, и Андрей Иякова и Иоанна. Ияков же и Иоанн прочия апостолы. Святую же Богородицу Петр и Иоанн крестили суть" (Триодь Цветная, изд. в 6-е лето патр. Иосифа, л. 451 об.). Что касается крещения святого Иоанна Предотечи, то по этому вопросу приходится сказать следующее. На совершение крещения св. Иоанн послан был от Бога, как свидетельствовал о сем сам Иоанн: "Пославший меня крестить в воде сказал мне: "На кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым". И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий" (Ин., 1, 33). Но что Иоанн, совершая по повелению Божию крещение в воде, не имел на себе во время крещения Господа того крещения, которое заповедал совершать Христос Спаситель, на это указывают самые слова Иоанна Крестителя, обращенные к пришедшему креститься от него Господу: "Мне надобно креститься от Тебя" (Мф., 3, 14). По поводу этих слов блаженный Феофилакт архиепископ замечает: "Предотеча имел нужду получить крещение от Господа, ибо и сам он, как произшедший от Адама, заражен был скверной преслушания. Воплотившийся же Христос очистил всех" (Благовестник, с. 27, по изд. 1910 г.). И блаженный Иероним говорит: "Прекрасно сказано Им: "Оставь теперь", - чтобы показать, что Христос должен был креститься в воде (от Иоанна), а Иоанн в Духе - от Христа; или иначе: не препятствуй только Мне, принявшему вид раба, исполнить свойственное смирению его. Сверх сего ты должен знать, что будешь крещен в день суда Моим крещением. Не препятствуй только, говорит Господь Исус: Я имею и другое крещение, которым Мне должно креститься. Ты крестишь Меня водою, чтобы Я крестил тебя во имя Мое кровию твоею" (Творения, ч. 16, с. 19). И действительно, святой Иоанн вскоре же получил крещение своею мученическою кровию, будучи усечен во главу от Ирода. (Слово Церкви, No. 12, 1917 г.).

Как Церковь учит о храме Божием?

Храм не освященный - простой дом, и в нем, как и вообще, во всяком простом доме, нет никакого греха приносить молитвословие Господу Богу. Но совершать в таком храме божественную литургию нельзя. Блаженный Симеон, архиепископ солунский изъясняет: "Как для божественного священнодействия нужен архиерей или священник, а для рукоположения и совершения мира - только архиерей, так для всего этого требуется жертвенник, который и есть храм. На жертвеннике совершается и священнодействие, и рукоположение, и освящение мира. Итак, необходимо сказать об освящении храма. Ибо в самом храме водружается жертвенник, и через жертвенник храм становится святым. Без жертвенника он не храм, но только дом молитвы, получающий освящение только от молитв. Не место славы Божией, не обитель Божия и не имеет божественной силы, чтобы, по причине присущей в нем благодати, возносить к Богу воссылаемые в нем молитвы. Нельзя в нем и приносить на трапезе божественные дары и чрез священноначальственные молитвы и знамения Креста прелагать их Духом Святым в тело и кровь Христову. Нет в нем даже и трапезы. Посему, чтобы он был всем этим, чтобы имел такую силу и соделался храмом Божиим, он освящается божественною благодатию и священнодейственными молитвами, и после этого уже не похож на другие домы, но от земли освящен Богу. Богат Самим Обитателем. В нем и слава Его, и сила, и благодать. Потому что в нем призывается и имя Его, или, вместе с тем, кого-либо из святых Его. Посему он и носит название того, в чье имя назван. Мы уже не называем его просто домом, но домом святым, потому что он освящен от Святаго Отца, чрез Всесвятаго Сына, во Святом Духе и потому что он действительно есть обитель Троицы. Посему, если он посвящен одному имени, славимого в Троице Бога, мы, как бы идя к Самому единому Богу, говорим: идем ко Святой Троице, то есть, в посвященный Ей храм. Или говорим: идем ко Христу, единому от Троицы воплотившемуся Богу Слову, или ко Пресвятой Его Матери, или к святым ангелам, или к апостолам, или к святому иерарху, или мученику, или к какому-либо святому. Что значат эти слова? То, что храм посвящен Богу и есть Его дом, и что Он пребывает здесь, что и призываемый здесь слуга Его так же пребывает в Нем, как бы в своем жилище, невещественно превитает в нем душою, а часто возлежит здесь и останками и действует божественною силою и благодатию, потому что мы, будучи двояки по природе, двояко принимаем и дары. Посему и в этих вещественных храмах присутствует благодать. Нисходя, она пребывает в них и действует ради нас по благоволению Отца, по милости Воплотившегося за нас и сугубо Воссоздавшего нас, и по наитию и щедротам содействующего Ему и нераздельного с Ним Духа (Сочинения блаженного Симеона, ч. 1, стр. 149-180). ("Слово Церкви", 1916, No. 5).

Что такое душа? Что об этом говорит учение святой Церкви?

Что душа есть нечто отличное от тела, этому мы научаемся из Писания. В книге Бытия читаем: "И созда Бог человека, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни. И бысть человек в душу живу" (Быт., 2: 7). Как видим отсюда, тело человека было создано от персти (земли), душа же дана человеку Богом через вдохновение духа жизни. Следовательно, душа человека не есть одно с его телесным составом, а нечто особое. И Христос Спаситель говорит: "Не убойтесь от убивающих тело, души же не могущих убити" (Мф., 10: 28). Опять и отсюда вытекает, что душа не одно с телом, ибо, если возможна смерть тела кроме смерти души, то ясно, что душа иного существа, чем тело. Следовательно, она - не тело. Душа человека не есть и кровь его. Отцы Церкви по данному вопросу говорят следующее: "Душа, - говорит святой Григорий Богослов, - есть Божие дыхание и, будучи небесною, она терпит смешение с перстным. Это свет, заключенный в пещере, однако же божественный и неугасимый, ибо образу великого Бога не прилично разрушиться бесславно, как разрушаются пресмыкающиеся и неразумные животные, - хотя грех и усиливался соделать его смертным. Душа не естество истребительного огня, потому что пожирающему несвойственно одушевлять пожираемое. Она не естество воздуха, то выдыхаемого, то вдыхаемого и никогда не остающегося в покое. Она не кровный ток, пробегающий в теле, даже не гармония составных частей тела, приводимых в единство, - потому что не одно и то же естество плоти и бессмертной формы... Было время, когда высокое Слово Ума, следуя великому Уму Отца, водрузило не существовавший дотоле мир. Оно рекло, и совершилось все, что Ему угодно... И, взяв часть новосозданной земли бессмертными руками, составило мой образ и уделило ему Своей жизни, потому что послало в него дух, который есть струя невидимого Божества. Так из персти и дыхания создан человек, образ Бессмертного... а впоследствии тело берется от плотей, душа же примешивается неведомым образом, приходя совне в перстный состав, как знает сие Соединивший, Который и в начале вдохнул ее и сопряг образ Свой с землею" (Творения, т.2, стр.31-33, изд. Сойкина). "Итак, когда слышишь, - наставляет святой Иоанн Златоуст, - что Писание говорит сотвори Бог человека, понимай эти слова в том смысле, как и выражение да будет; также, когда слышишь, что Бог вдуну в лице его дыхание жизни, разумей, что Он, как произвел бестелесные силы, так благоволил, чтобы и тело человека, созданное из персти, имело разумную душу. Усматривай и в этом различие между созданием этого чудного разумного животного и созданием бессловесных. Об них Бог говорит: да изведут воды гады душ живых - и тотчас произошли из вод одушевленные животные... с человеком было не так, но прежде созидается тело из персти, а потом дается ему жизненная сила, которая и составляет существо души..." (Творения, т. 4, стр. 104). И наконец, блаженный Иероним говорит, что между людьми и животными есть одно различие: "то, что дух человека восходит на небо, а дух скота нисходит в землю и разлагается вместе с телом". (Творения, ч. 6, стр. 42). ("Слово Церкви", 1915, No. 51).

Многие совершают чудеса, в том числе те, кто не принадлежит к членам святой Христовой Церкви. Как это понимать?

Сказав "Не всяк глаголяи ми Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего Иже есть на небесех", Исус Христос присовокупил и следующие слова: "Мнози рекут Ми во он день, Господи Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом. И Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас. Отъидите от Мене делающие беззаконие" (Мф., 7: 22,23). По изъяснению святого Иоанна Златоуста, это Он сделал для того, чтобы показать, "что ни вера, ни чудеса ничего не значат без добродетельной жизни". "Мнози рекут Ми во он день, Господи Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом? - то есть, - говорит святой Златоуст, - не только тот лишается Царствия Небесного, который имеет веру, а о жизни не радит, но равно будет отстранен от священных врат его и тот, кто при вере сотворил даже много знамений, а доброго ничего не сделал". То же говорит и святой апостол Павел: "Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я - ничто" (1 Кор., 13: 2). И апостол Ияков говорит: "Что пользы, братия мои, если кто имеет веру, а дел не имеет. Может ли эта вера спасти его? ...как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва. (Ияк., 2: 14,26). Таковые услышат ответ: "Николиже знах вас. Отъидите от Мене делающие беззаконие". Но как же таковые могли пророчествовать во имя Господне? Как могли они изгонять бесов и совершать многие силы Его именем? На это святой Златоуст дает такой ответ: "Не удивляйся. Вся эта благодать была не что иное, как дар Подавшего ее. А те ничего от себя не принесли, почему справедливо и наказываются, поскольку сделались неблагодарными и нечувствительными перед Тем, Который так их любил, что дал им, хотя и недостойным, благодать чудотворения. Многие из верующих получали дары. Таков был тот, который изгонял демонов, не будучи последователем Исуса Христа (Мр., 9: 38; Лк., 9: 49). Таков был и Иуда, потому что и он, будучи злым, имел дар чудотворения. То же можно найти и в Ветхом Завете, то есть, что благодать часто действовала в недостойных для блага других. Так как не все ко всему были способны, но иные вели жизнь непорочную, а не имели такой веры, другие же напротив, то Господь, как первых чрез последних побуждал являть великую веру, так и последних чрез этот несказанный дар призывал к исправлению. Вот почему Господь и давал благодать в великом обилии. И что дивиться тому, что Он дары благодати дал людям, уверовавшим в Него, но не имеющим жизни, согласной с верою, когда Он является действовавшим и в тех, которые не имели ни той, ни другой? Так, Валаам был чужд и веры, и добродетельной жизни. И однако благодать в нем действовала для устроения спасения других. Фараон был такой же, однако и ему Бог показал будущее (Быт., 11: 1). Навуходоносору, самому беззаконному человеку, также открыл то, что имело случиться по прошествии многих родов. Также и сыну его, своим нечестием превзошедшему отца, открыл будущее - и все для чудных и великих дел Своего Промысла (Дан., 2). Итак, поелику и тогда, при начале евангельской проповеди, нужны были многие доказательства силы Христовой, то из числа недостойных многие получали дары. Впрочем, от таких чудес они никакой не получили для себя пользы, а только навлекли на себя еще большее наказание. Потому Спаситель и произнес к ним страшное это слово николиже знах вас (Творения Златоуста, т. 6, стр. 277-278). И блаженный Иероним говорит: "Пророчествовать, проявлять силы чудотворения и изгонять бесов - не есть заслуга того, кто действует. Он производит это или чрез призывание имени Христова, или же это подается ради осуждения тех, которые призывают и ради пользы тех, которые видят и слушают. Так что хотя люди и презирают творящих чудеса, однако они должны чтить Бога, вследствие призывания имени Которого совершаются столь многие чудеса. Потому что и Саул (1 кн. Царств 10: 11,12), и Валаам (Числ., 23: 16), и Каиафа (Ин., 11: 49) пророчествовали, не зная, что они говорят. И Фараон (Быт., 11: 1,17), и Навуходоносор (Дан., 2: 1-45) в сновидениях предузнают будущее. И сыновья Скевы, по свидетельству книги Деяний апостольских, - по-видимому, изгоняют демонов (Деян., 19: 14). Ведь и об Иуде повествуется, что имея душу предателя, он среди прочих апостолов совершил многие знамения" (Творения, ч. 16, стр.51). ("Слово Церкви", 1915, No. 52).

В Толковом Евангелии, в Неделю мясопустную, говорится: "Не воскреснут нечестивии на суд... но мучитися". А далее говорится: "Судит Бог еллином, и еретиком, и сущим православным". Как понимать это?

То, что в Толковом Евангелии сказано на основании слов святого пророка - царя Давыда: "Не воскреснут нечестивии (неверующие) на суд" (Псалом 1, 6) следует понимать не в том смысле, что они не воскреснут во второе Христово пришествие для суда над живыми и умершими. Воскреснут и они, но не для того, чтобы быть судимыми, а чтобы, как уже осужденные, воспринять то наказание, какое заслужили вследствие своего нечестивого неверия, как об этом говорит Сам Христос Господь: "Неверующий в Мя уже осужден" (Ин., 3, 18). Сын Божий имеет власть суда надо всеми и судит всех по Своему истинному правосудию, "судит Он еллином, и еретиком, и сущим православным". Но сущие в вере восприимут определение суда в день оный страшный пришествия Христова, а те, которые не веровали и еретичествовали, которые были нечестивыми по самой вере, как уже осужденные в тот же день выслушают только справедливый приговор себе - идти на вечные мучения. (Слово Церкви, No. 18, 1917 г.).

III. ИКОНОПОЧИТАНИЕ

Какая разница между иконописью в новообрядческой церкви и иконописью старообрядческой?

Разница между иконописью, принятой в старообрядствующей Христовой Церкви, и живописью, принятой в новообрядствующей церкви, может быть отмечена следующая. Живописное иконописание возникло в России в 17-м веке, будучи заимствовано с запада. До этого в России, как и доныне в старообрядческой Церкви, существовало иконописание византийское. Несомненно, что идее иконописи совершенно не соответствует западное направление, принятое в новообрядческой церкви. Образцами при изображении мира духовного здесь служат или натурщики, или языческие истуканы и барельефы. Заботясь об одной естественности, живости изображений, западная церковная живопись и взятая с запада ново-русская ввела в свои произведения своеволие, оскорбительное для христианского чувства, изменила освященные древностью облачения Богородицы и святых. Начали изображать лики без всякого внимания к историческому преданию, в результате чего стали возможны такие кощунства, как портреты частных лиц в изображениях Господа, Царицы Небесной и святых. Ничего подобного не представляет собой иконописание древлеправославной Церкви - византийское или греческое. В нем искусство принято не за цель, а за средство к достижению целей поучения, назидания. В иконах византийского письма все соответствует той цели, для которой Церковь употребляет святые иконы, и все направлено к тому, чтобы возбудить в молящихся благоговение и молитвенное расположение. Отличительными чертами византийского иконописания служат историческая верность и символизм. Историческая верность состоит в том, что святые изображаются соответственно тем заветам, которые сохранились относительно некоторых лиц, или исторической постановки, соответствующей характеру времени, из которого берется изображаемый лик. Другая черта византийского иконописания, - символизм, - состоит в том, что лик святого отрешен от всего земного; он является символом религиозной идеи, необъятной и невместимой в фигуре. Лики святых сияют небесным величием и спокойствием. Изображаемые лица худощавы, изнурены постом и подвигами и служат выражением полного преобладания духа над телом (Учение о богослужении Христовой церкви, М., 1913). Игнорируя эту историческую верность и символизм и заботясь лишь об одной естественности, живости изображений, принятая в новообрядческой церкви по западному образцу живопись, повторяем, доходит до полнейшего кощунства в изображениях на иконах портретов частных лиц. Существует рассказ из жизни одного знаменитого художника. Однажды ему вздумалось написать изображение Христа и Иуды-предателя. Подыскивая подходящее лицо для изображения Христа Спасителя, художник этот встретил случайно человека, который вполне подходил к его понятию о лице Исуса Христа. Написав это изображение, художник стал подыскивать лицо, которое было бы подходящим для изображения Иуды-предателя. После долгих поисков однажды он встретил человека, который, по его понятию, вполне пригодился бы для такого изображения. Пригласив его позировать для изображения Иуды-предателя, художник узнал от этого позировавшего, что он уже однажды позировал ему при написании изображения Христа. Оказывается, что за то время, пока художник подыскивал натурщика для изображения Иуды, позировавший ему в качестве натурщика для изображения Христа успел спиться и представлял теперь вполне подходящий портрет Иуды-предателя. Таким образом, одно и то же лицо оказалось для художника подходящим и для изображения Христа, и для изображения предателя Его Иуды. Быть может, это и не вполне правдоподобно рассказывается, но нет ничего невероятного в таком совпадении, являющимся в высшей степени кощунственным. При открытии мощей святой благоверной княгини Анны Кашинской в городе Кашине в 1909 г., как сообщал журнал "Церковь" за 1909 год (No. 25), в качестве изображения этой святой фигурировал портрет одной из монашенок. Почем знать, чем явится эта монашенка в будущем, и не представится ли тому или иному художнику впоследствии изображать с нее лицо совершенно противоположное? ("Слово Церкви", 1915, No. 11).

Почитает ли Церковь четвероконечный крест, и допускается ли изображение на нем распятия Господа нашего Исуса Христа?

Святая Церковь чтит и крест четвероконечный как крест Господа нашего Исуса Христа. При совершении освящения воды в чине крещения священник, совершая в воде знак креста четвероконечного, говорит: "Да сокрушатся под знамением воображения Креста Твоего (Господи) вся сопротивныя силы". Святая Церковь не допускает лишь изображения распятия Господня на таком четвероконечном кресте, а непременно требует, чтобы распятие Господне изображалось на кресте осьмиконечном, т.е. чтобы на основном кресте четвероконечном были и подножие, и титла, положенная Пилатом. Не допускает Святая Церковь изображения распятия Господня на кресте четвероконечном потому, что это не соответствует историческому событию. Свои страдания Христос Спаситель завершил на таком кресте, на котором были и подножие, и титла, т.е. когда крест имел форму креста осьмиконечного. (Слово Церкви, No. 18, 1917 г.).

На крестах с изображением распятия сверху помещается нерукотворенный образ или образ Господа Саваофа. Каким крестам подобает поклоняться?

Изображение Святого Креста с распятием Господним встречалось в древности и с образом Господа Саваофа, и с нерукотворенным образом. Отсюда следует, что святая Церковь равно почитала Святой Крест как в том, так и в другом виде. Некоторые ссылаются на книгу Никифора патриарха, в которой будто бы говорится, что кто поклоняется Кресту с изображением нерукотворенного образа, является еретиком. Нужно сказать, что существует и противоположное (беспоповское) мнение, что не должно поклоняться тому Кресту, на котором при распятии изображен Господь Саваоф и Святой Дух, а не нерукотворенный образ. Однако оба эти мнения не имеют под собой никакой почвы и являются плодом невежественного измышления, граничащего с еретичеством. Указанной книги Никифора патриарха никогда не имели под руками. Не сочинение ли это отчаянных составителей подложных книг? Думаем, что это так. (Слово Церкви, No. 16, 1917 г.).

Как поступать с иконами и другой святыней, если они стали негодными к употреблению?

В ответах митрополита Иоанна (1080-1089) содержится следующее указание: "Святую трапезу древяну сущу и честныя кресты и иконы, аще ветхи будут, постраивати, а не отврещи; аще отнюд ветхи будут, и божественныя иконы никакоже имеюще вписанных образ святых, в местех оградных, кде ни человек, ни ино что животин пометаемо скверно нечисто, погребутся со всяким почтением". Иными словами, ветхую святыню не следует отвергать, выбрасывать, но постараться исправить, починить, а если она настолько ветха, как, например, иконы "никакоже имеюще вписанных образ святых", то святыню следует зарыть в землю "со всяким почтением" в месте, где она не может быть осквернена. ("Слово Церкви", 1915, No. 9). Сектанты укоряют нас, православных христиан, будто чествованием святых икон мы нарушаем вторую заповедь Синайского законодательства. Справедливо ли обвиняют нас сектанты? Несправедливо. Вторая заповедь Синайского законодательства гласит: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что на воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им" (Исх., 20, 4,5). Но что же такое кумир, или изображение, которым этой заповедью воспрещается поклоняться и служить? Ответ на этот вопрос мы находим в той же книге "Исход". Здесь читаем: "Собрался (народ) к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами... И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них золотого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской. Увидев сие, Аарон поставил перед ними жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: Завтра праздник Господу... И сказал Господь Моисею: Поспеши сойти (отсюда), ибо развратился народ твой, которого вывел ты из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им. Сделали себе тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы, и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской" (Исх., 32, 1-5,7,8). Вот что значит кумир, изображение, которым воспрещается второй заповедью служение и поклонение. Кумир - это ложный бог, вроде такого бога-тельца, которого сделали себе израильтяне. Но есть ли какое-нибудь сходство между вот таким кумиром, почитанием его и служением ему, и святыми иконами, изображениями Господа Бога и святых Его угодников, и почитанием чрез посредство их лиц, на них изображенных? Никакого. Представим, что кто-нибудь у себя в доме имеет портреты своих родных или, вообще, близких лиц. Спрашивается, что представляют из себя эти изображения - кумиры, ложных богов, или это действительно только портреты известных лиц? Полагаем, что и сами сектанты, привыкшие перетолковывать все по-своему, не решатся сказать, что это кумиры. Но если портреты не святых лиц не суть кумиры, то почему же сектанты относят к числу кумиров святые иконы, изображения Господа Бога и святых Его угодников? Применяя к этим святым изображениям вторую заповедь Синайского законодательства, сектанты кощунствуют над святым ликом Господа. Сектанты иногда говорят: "Пусть такие изображения непредосудительны, и иметь их не является преступлением против второй заповеди. Но почитание этих изображений, а тем более, поклонение им, воздавание Божеских почестей, положительно противоречит указанной заповеди". Без сомнения, если мы станем почитать эти изображения вместо Бога, воздавать Божеское почитание и поклонение самим иконам, т.е. материалу, из которого состоит икона, - это будет против второй заповеди Синайского законодательства. Но почитание, воздаваемое изображениям (иконам) Христа Спасителя и святых Его угодников, является почитанием не вещества изображения, а самого существа, которое изображено на иконе. Почитается не икона, как материал, а первообразное, т.е. самое лицо, которое мы видим перед собой в изображении на иконе. Чтобы исчерпывающе показать неосновательность применения сектантами второй Синайской заповеди в отношении святых икон, приведем догмат Святой Церкви относительно иконопочитания. "Последующе богоглаголивому учению святых отец наших и преданию Кафолическия Церкви, подобно изображению честнаго и животворящего Креста, повелеваем полагати во святых Божиих церквах иконы Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея Богородицы, и всех святых мужей и чествовати их не богопоклонением, еже подобает единому Божественному Естеству, но почитанием по подобию, якоже воздается честь изображению Креста Христова, Евангелию и иным святыням. Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к первообразному, и поклоняющийся иконе поклоняется существу, изображенному на ней (догмат Седьмого вселенского собора). Из приведенного догматического учения ясно, что Святая Церковь чтит святые иконы не как кумиры, не как изображения ложных богов, притом не воздает им Божеского почитания и поклонения, что воспрещается второй Синайской заповедью, но только чтит их, как изображения ликов святых, воздавая чрез почитание их почитание и поклонение тем существам, которые изображены на иконе. (Слово Церкви, No. 4, 1917 г.).

Сектанты говорят: если вы почитаете Крест, то почитайте также и гвозди, которыми Он был распят, и воинов, и Иуду, и первосвященников, и Пилата, ибо и они послужили к прославлению Христа. Что на это следует отвечать?

Неосновательно и совершенно неосмысленно говорят так сектанты. Мы не отрицаемся почитать и гвозди, и копье, и трость с губой как орудия страданий Господа - нашего Спасителя. Но почитаем все эти орудия отнюдь не потому, как неосмысленно говорят сектанты, что они послужили к прославлению Христа Спасителя, а потому что Крест освящен распятием на нем Господа, гвозди и копие освящены пронзением пречистого Его тела, а трость с губою освящены прикосновением к пречистым устам Страдальца-Богочеловека. Но с какой стороны сектанты считают, что одинаково должны быть почитаемы и самые предатели и убийцы Спасителя - Иуда, воины, первосвященники, Пилат? Ведь говорить так - значит или не знать, что говорить, или сознательно кощунствовать! Почитать Святой Крест, на котором был распят наш Спаситель, мы научились у святого ученика Его - апостола Павла. Он говорит: "А я не желаю хвалиться, разве только Крестом Господа нашего Исуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира" (Гал., 6, 14). "Ибо слово о Кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия (1 Кор., 1, 18). Сектанты заявляют о себе, что они - последователи евангельского Христова проповедания. Но судя уже по одному тому, что отрицают Святой Крест, освященный страданиями Господа Спасителя, они ложно заявляют так о себе. Апостол Павел говорит: "Мы проповедуем Христа распятого, для иудеев - соблазн, для эллинов - безумие" (1 Кор., 1, 23). Слово о Кресте, слово проповеди о Христе распятом на Кресте и для наших сектантов является, как и для иудеев, соблазном и как для эллинов - безумием. Следовательно, они не последователи Христа, а последователи соблазнившихся иудеев и обезумевших эллинов. Мы же держимся Креста Господня - похвалы всех - есть бо нам спасенное сие древо оружие миру, непобедимая победа. (Слово Церкви, No. 17, 1917 г.).

IV. БРАК, РОЖДЕНИЕ И КРЕЩЕНИЕ

Почему при совершении венчания сосуды, из которых пьют вино новобрачные, у старообрядцев разбиваются, а у новообрядцев - нет?

В старообрядствующей Христовой Церкви совершается это по чиноположению, существовавшему в дониконовское время. Для чего разбивается сосуд, из которого новобрачным дают пить вино при бракосочетании, говорится в самом чине венчания: "Да не будет (сосуд) в попрание, ни в служение ино", - говорится здесь (Служебник, изданный в 5-е лето патриаршества Иосифа, л. 583), то есть, да не будет употребляем для других надобностей. В "Беседах о богослужении" новообрядческий священник Г.Дьяченко дает следующее объяснение вкушению новобрачными вина из общей чаши: "Священник благословляет ее (чашу с вином) и дает бракосочетавшимся вкушать из нее в знак того, что отныне во все время супружеской жизни все у них должно быть общее - одни желания и намерения, и что все они должны делить между собой пополам - и счастье, и несчастье, и радости, и скорби, и труды, и покой, и подвиги, и венцы за подвиги". Таким образом,. даже из объяснения новообрядческих литургистов должно быть понятно, что чаша, из которой вкушают брачующиеся, является специальною их чашею, и, следовательно, не должна быть употребляема для других, каких бы то ни было надобностей. ("Слово Церкви", 1915, No. 14).

Может ли священник или диакон вступить во второй брак?

Относительно вступления во второй брак овдовевших священников или диаконов, а также их жен, в святоцерковных правилах нет указаний разрешительного характера. А толкователь священных правил Вальсамон говорит следующее: "Думаю, что на основании настоящего правила справедливо должно быть возбраняемо вступать во второй брак и женам священников, точно также, как и лицам посвященным, если они отрекаются от священства, не должно быть дозволяемо жить подобно мирянам и вступать во второй брак. Ибо жены священников, сделавшись единым телом и единою плотию священническою... не должны быть оскверняемы посредством второбрачия, а священникам, так как они раз отложили второбрачие чрез то, что приняли посвящение и обещали сие Богу, не должно быть дозволяемо из-за плотского вожделения отрекаться от священнического достоинства, нарушать обет Богу и работать плотскому вожделению, но хотя и отреклись от священства, им должно быть запрещено единожды освященные тела свои осквернять вторым браком (толкование на 44 правило Василия Великого, Кормчая полных переводов). Впрочем, святой Неокесарийский собор взглянул на этот вопрос несколько снисходительнее. Он законоположил, что если презвитер оженится, то лишается своего чина, "но (по толкованию Аристина) участвует в чести и седалище" (Кормчая полных переводов). (Слово Церкви, No. 26, 1917 г.).

Есть ли указание, когда должно совершать крещение младенцев?

В 207 правиле Номоканона говорится, что крещение должно быть совершаемо прежде божественной литургии "Да причастится отроча на литургии". А в 205 правиле того же Номоканона говорится: "Священник, аще яде, да не крестит". Однако, как в том, так и в другом из указанных правил делается оговорка на случай нужды. Указывается, что по нужде, то есть в силу необходимости, крещение может быть совершаемо и не пред литургиею, а равно и священником ядшим. ("Слово Церкви", 1916, No. 4).

V. БЫТ И БЛАГОЧЕСТИЕ

Не надо ли принимать каких-либо мер, чтобы при причащении многих христиан с одной лжицы не распространялись заразные заболевания?

Должно сказать, что боязнь заражения во время причащения может явиться лишь только там, где решительно отсутствует вера в ту великую святыню и то божественное достоинство, какое присуще сему святому таинству. Неужели на самом деле может кто-либо дерзнуть помышлять, что принимая самое сущее святое тело Владыки Христа и самую истую и святую Его кровь, можно принять заразу? И что самая лжица, являющаяся таинственными клещами серафима, является проводником такой заразы?! ("Церковь", 1909, No. 6).

Когда стоишь на молитве, часто приходят в голову дурные мысли. Как бороться с этим?

"Два способа, - говорит святой Василий Великий, - которыми непристойные мысли приводят в смущение здравый рассудок: или душа по собственному нерадению блуждает около того, что для нее неприлично и от одних мечтаний переходит к другим, самым бессмысленным, или бывает сие по злоумышлению диавола, который старается предоставлять уму предметы непристойные и отводить его от созерцания и внимательного рассматривания предметов похвальных" (Творения, т. 2, кн. 7, с. 508). И в том, и в другом случае святые отцы наставляют усугубить свои молитвы к Богу, сосредотачивая свои мысли в речениях молитвы. "Во время молитвы, - говорит св. Нил подвижник, - имей взор нерассеянный, и, отрекшись от своей плоти и души, живи по уму. Стой терпеливо, молись ревностно и удаляй от себя заботы и помыслы, ибо они возмущают и беспокоят тебя, чтобы ослабить твою ревность. Старайся ум твой во время молитвы сделать глухим и немым, и тогда будешь в состоянии молиться. Молясь всей силою, блюди свою память, чтобы она не представляла тебе своих впечатлений, а побуждала тебя узнавать сии представления, - ибо ум наш во время молитвы весьма часто расхищается памятью. Во время молитвы память представляет тебе образы прежних дел или новые попечения, или лиц, оскорбивших тебя. Блажен ум, который, молясь нерассеянно, ощущает в себе непрестанное стремление к Богу. Блажен ум, который во время молитвы совершенно отрешится от чувства" (гл. 60 и 68). "Старайся возносить, лучше же сказать, заключать, свою мысль в речениях молитвы, - говорит и св. Иоанн Лествичник, - и если, по младенчеству утомившись, падет, возводи ее снова, потому что непостоянство свойственно уму, но и его может установить Тот, Кто силен всему дать постоянство" (сл. 28). "Такое нерадение и такую рассеянность души, - наставляет и св. Василий Великий, - должно исправлять и отклонять от себя более собранным и строгим вниманием ума, и в каждую настоящую минуту надобно занимать душу размышлением о том, что прекрасно. Хотя бы во время этих молитв диавол и стал влагать лукавые мечтания, душа не перестает молиться, и да не почитает собственными своими произращениями эти лукавые веяния врага, эти мечтания неистощимого в кознях чудодея, но рассудив, что появление неприличных мыслей бывает в нас по безотвязности изобретателя лукавства, тем сильнее да припадем к Богу, и да молим Его рассыпать лукавую преграду остающихся в памяти непристойных помыслов, чтобы стремлением ума своего беспрепятственно, без всякого промедления и мгновенно востечь к Богу, тогда нашествия лукавых помышлений нимало не будут пресекать пути. Если же и продолжится таковое восстание помыслов по безотвязности воюющего с нами, то и в этом случае не должно приходить в отчаяние и оставлять подвиги на половине дела, но терпеть дотоле, пока Бог, видя нашу стойкость, не озарит нас благодатию Духа, которая обращает в бегство наветника, очищает и наполняет божественным светом ум наш, и дает, что мысль наша в неволненной тишине служит Богу с веселием" (Творения его, т. 2, с. 509). (Слово Церкви, No. 15, 1917 г.).

В "Богословском словаре" (издание Сойкина) говорится, будто бы обычай брадобрития был даже освящаем Церковию, что видно из того, что будто бы в греческих требниках встречается с IX века особое чиноположение с молитвами на первое пострижение бороды у юношей. Правда ли это, и если правда, то как на это смотреть?

В указываемом вами словаре не названо ни одного такого требника, не указывается также то, какой греческой церкви принадлежали эти требники и в какой они находятся библиотеке. Поэтому мы лишены возможности судить о достоинстве этих требников, равно как и о том, имеются ли на самом деле такие требники. Но если бы и были на самом деле такие требники, и относились не только к 9-му, но даже и к 8-му векам, то в этом не было бы ничего удивительного. Известно, что греческая церковь в то время была обуреваема злейшей ересью иконоборства, также как известно и то, что принадлежащий к этой ереси император Константин Копроним (Ковалин) узаконил брадобритие. "Сие, - свидетельствует Стоглавый собор, - от Константина царя Ковалина и еретика суща узаконено есть" (гл. 40). И в книге "Служебник", изданной при патриархе Иосифе в лето 7155-е говорится: "Якоже по летописным книгам рещи, предание царя греческаго, паче же врага и отступника веры христианския и законопреступника Константина Ковалина и еретика, еже постризати брады, или брити" (л. 621). Что же удивительного, если бы в это время в греческой церкви и действительно появились требники "с особым чиноположением с молитвами на первое пострижение бороды у юношей"? Однако истинные пастыри греческой Церкви всегда смотрели на брадобритие, как на зло. Со времени же разделения церквей такой взгляд на брадобритие у греков связывался еще и с отступлением латинян, принявших вместе со многими ересями и брадобритие, причем для священных лиц обязательное. Константинопольский патриарх Михаил Керулларий в послании своем в 1054 году к антиохийскому патриарху Петру обвиняет латинян между прочими ересями и в том, что они "остризают браду". И даже современная греческая церковь неодобрительно относится к этому деянию. В канонической книге этой церкви "Пидалион", в изъяснении 96 правила 6-го вселенского собора говорится: "Епитимии настоящего правила (отлучению) подлежат и бреющии бороды свои, чтобы росли они ровнее и красивее или чтобы всегда казаться молодыми безбородыми". ("Слово Церкви", 1915, No. 50).

Где указано совершать поклон после молитвы "Отче наш" при молитве за трапезу?

Относительно поклона после молитвы "Отче наш" перед обедом точно определенных указаний нет; но по издревле существующему среди православных христиан обычаю в данном случае после сказанной молитвы поклон совершается. На основании этого обычая в старообрядческих церковных календарях, равно как и в "Кратком практическом уставе" блаженной памяти епископа Арсения уральского, указывается совершать поклон после этой молитвы. (Слово Церкви, No. 12, 1917 г.).

Что можно сказать об обычае ношения священниками новообрядческой церкви наперсных крестов поверх своей повседневной одежды?

На ваш вопрос приходится сказать, что в древней Церкви не было в обычае награждать священников наперсными крестами с тем, чтобы священники носили их всегда поверх обычной одежды; это явление новое, вошедшее в обычай в никонианской церкви со времени начала царствования царя Николая II. Святой Крест отнюдь не может являться "наградой" - он есть символ подвига. Отсюда само собою понятно, что Святой Крест не может являться "украшением" священника, носимым поверх обычной одежды.

С какого времени появились в Церкви Христовой благочинные, кто первоначально их ввел, и на основании каких канонических правил?

Благочинные - это помощники епископов в надзоре за духовенством вверенных им епархий, то же, что в древней Церкви "периодевты" (см. Лаодикийского собора правило 57 по Кормчей полных переводов). Название "благочинный" нельзя сказать, чтобы уж очень древнее - оно стало употребительным с конца 17-го века, прежде же того благочинные в русской Церкви назывались "поповскими старостами". Относительно таких поповских старост в учебном руководстве по истории русской церкви (проф. Знаменского) говорится: "поповские старосты, которых в первый раз мы видели во Пскове в 15-м веке, явились в некоторых других местах... Стоглав сделал учреждение поповских старост и их помощников, десятских священников повсеместным, и облек их... обязанностью надзирать за церковным благочинием и в качестве депутатов сидеть в суде у владычных мирских судей". Стоглавый собор, говорит и историк Н.И.Костомаров, "Учредил из священников старост и десятских... Избираемые из священников поповские старосты и десятские должны были, каждый в своем пределе, наблюдать за церковным благочинием и за исполнением обязанностей духовенства... Собор устанавливал род духовной цензуры, поверяя ее поповским старостам и десятским. Книгописцы состояли под их надзором". ("Слово Церкви", 1915, No. 50).

VI. ГРЕХ И ПОКАЯНИЕ

Некоторые говорят, что покаяние можно совершать без священника, при этом указывают на сказанное в Номоканоне: "Старча исповедь прията" и на Кормчую, л.581. Прошу разъяснить, правильно ли они говорят?

Указываемые слова "Старча исповедь прията" - представляет из себя так называемую "полевую заметку". Такие заметки ставятся иногда любознательными читателями книги против тех мест, которые им желательно отметить. Вследствие сего такие заметки не должны быть принимаемы за выражение взгляда на тот или иной вопрос самого автора книги, а равно и за безусловно точный вывод из того места книги против которого они находятся. Для обстоятельного выяснения смысла, содержащегося в том или ином месте книги, необходимо внимательно прочитать самый текст книги, против которого поставлена такая заметка, и только тогда можно будет решить, насколько соответствует полевая заметка самому содержанию книги. В данном случае указанная вами пометка сделана против следующего вопросоответа: "Вопрос: Аще суть иноцы священницы неискуснии слову, во еже приимати помышления, друзии же не сущи священницы, знают сей искус, достоит ли сицевым помышления приимати неких, или ни? Ответ: Иже помышления приемлют врачев искусных чин содержат, знающих на недужныя подобная наводити былия. Аще убо кто священник, неискусен же, а другии несвященник, искус же имея духовнаго деяния, сему паче священника праведно есть помышления приимати и правильно исправляти. Обаче иже не суть священницы иноцы, паче же неискуснии, приемлющии неких помышления, и связующие, и решащие, да знают, яко не по правилом сие творят, и ни во что же есть. Ибо святии отцы ниже священником изволяют без повеления архиерейска примирити кающихся, якоже 6 и 43 правило, иже в Карфагене собора изъясняет" (Номоканон при Большом Потребнике, л. 730). Таким образом, в этом вопросоответе не только не видится того, что простые старцы имели право принимать на исповедь и вязать и решить к ним исповедующихся, но и самым решительным словом отрицается это. А посему, хотя указанную полевую заметку "Старча исповедь прията" и нельзя поставить в противоречие с изложенным в этом вопросоответе, однако не следует принимать ее и в том смысле, что ею решается вопрос о такой исповеди, чрез которую даруется отпущение грехов. Следует признать, что ею указывается только на такую исповедь, чрез которую исправляются только одни помыслы. Это положительно ясно и из самой постановки вопроса: "Достоит ли сицевым помышления неких приимати?". Такая постановка вопроса со всей очевидностью говорит о скитской или нравственной исповеди, состоящей в приятии искусным иноком помышлений новопостриженного инока для руководства его в иноческой жизни. Новоначальные иноки начиная усваивать бесстрастную иноческую жизнь, встречают великое множество различных страстных помыслов, преодолеть которые требуется большая опытность, и многие, не имея такой опытности, не выдерживают против такого напора страстей. Ввиду сего, святые отцы установили, чтобы каждый новопоставленный инок имел так называемого евангельского отца, которому и открывал бы свои мысли, желания, дурные наклонности, вообще все состояние своей души, чтобы тот мог дать соответствующее назидание и совет. В подобных случаях, конечно, лучше обращаться к искусному несвященнику, чем к неопытному в водительстве к иноческому совершенству священнику. И вот, только такое исповедание помыслов имеет ввиду вопрос Номоканона - должно ли принимать помышления неких тем, которые, не будучи священниками, имеют большую опытность в руководительстве к иноческому совершенствованию. И данный на этот вопрос ответ, только имея в виду, что в таком случае требуется не оставление грехов (которые еще и не совершены) не разрешение от них, но наставление, как устоять против напора страстных помыслов, предпочел опытность простых иноков пред неопытными лицами, хотя бы и имеющими священный сан. Но если такие простые старцы , не священники, принимая помыслы других, кроме наставления, как бороться с ними, отражать их, покушаются в то же время или связывать, или разрешать таковых, исповедующих свои помыслы, то они должны помнить сказанное в этом ответе Номоканона, что "не по правилом се творят, и ни во что же есть". Кроме того, должно помнить всегда, что таинство покаяния состоит не в том только, чтобы покаяться, но, главным образом в том, чтобы получить разрешение от грехов. Но разрешить кающегося в грехах, как говорится в Малом катихизисе "никтоже может, точию православный священник". Ни миряне и ни старцы, а те именно, "Имже сила дана есть от Христа вязати же и решити". Что же касается ссылки на 581 лист книги Кормчей, то здесь совершенно нет такого учения, чтобы на покаяние могли принимать старцы. Напротив, здесь самым положительным образом говорится против такого старческого исповедания. Здесь помещен вопрос "Иоанна мниха и молчальника, иже во святой горе и сущих с ним черноризцев" и ответ на этот вопрос "святаго собора, бывшаго во дни первосвященнаго и вселенскаго патриарха Николы Константина-града". "Аще подобает духовныя дети приимати непрезвитеру сущу?" Ответ: "И весьма убо се речем, яко онем достойно есть приимати и вязати дети духовныя, и разрешати, иже от духовныя благодати власть прияша, иже суть первое епископи, и потом презвитери, от епископ повеление о сем приемше. Сии бо известнейшии правители и к разсуждению помыслов прехитри, ими бо исповедания ради оставление грехов бывает. А емуже несть достойно оставляти, вотще отнюд к таковому исповедание. Рече же и Великий Василий, в 51 главе мнишеских книг, яко нужда есть имже поручено строение таин Божиих, к тем и исповедати грехи" (Кормчая, л. 581). Итак, здесь ясно сказано, что принимать на покаяние и разрешать от грехов могут только епископы и священники, принявшие власть на это от епископов. А те, которые не получили на это власть епископов, принимать на покаяние не могут, и покаяние пред ними вотще, то есть не имеет никакого значения. ("Слово Церкви", 1915, No. 7).

Как часто можно совершать таинство елеосвящения над больным?

В церковных руководствах нет указания, чрез какое время после совершения над болящим таинства елеосвящения оно снова может быть повторяемо. Вследствие сего нельзя признать правильными мнения, что можно повторять это таинство только через шесть недель или через год. Принимая же во внимание наставление апостола, на основании которого совершается таинство елеосвящения (Ияк., 5, 14), следует признать, что это святое таинство над болящими может быть совершаемо не в зависимости от истечения того или иного времени со дня последнего елеосвящения, а по желанию болящего, по его вере и душевному расположению. (Слово Церкви, No. 17, 1917 г.).

Можно ли служить погребение и совершать поминовение по тем христианам, которые, не будучи в разделении с Церковью Христовой, умерли в грехе брадобрития?

Относительно бреющих или подстригающих бороды Освященный Собор постановил, что это является великим грехом. Можно ли за таких нарушителей совершать моления на случай смерти? Такие лица, хотя и являются весьма преступающими святоцерковные заповеди, тем не менее, как исповедующие истинную веру во Христа, согрешающие, но не отступающие от Бога, по снисхождению могут быть удостоиваемы погребения по чину христианскому и молитв Церкви. Ибо Святая Церковь, как сердобольная мать, особенно молится о тех, которые имеют в этом наибольшую нужду. В Толковом Апостоле (зач. 270, л. 881 об.), например, говорится, что "Нам же веровавшим тридневному Христову воскресению, не подобает тако скорбети (об умерших)... разве аще кто заблуждением греха в непокаянии умрет, о таковем не токмо скорбети подобает, но и горко и непрестанно плакати, и других на помощь призывати, и молитвы о нем приношати, теплым воздыханием, и болезнию сердца, и нищим немощным елико возможно руку простирати". (Слово Церкви, No. 27, 1917 г.).

OLD BELIEF - HOME